Мальвина Александровна (malvinka_irk) wrote,
Мальвина Александровна
malvinka_irk

***история одной любви***

Посвящается Ей и Ему, а так же всем любящим и любимым…

Любовь - она на двоихЯ выкинул смятую пачку от сигарет, прикурив последнюю. В зажигалке тоже осталось совсем немного бензина, но она послушно фыркнула язычком пламени…
Если я не ошибся, то вход именно здесь.
Огромная каменная арка, потемневшая от старости и времени, стояла в густой тени скалы. Когда-то здесь был город, с большим населением, а теперь только ветер, гуляющий по пустыне. И арка. С густой вязью букв на незнакомом языке. Если я не ошибаюсь, то это – древнеарамейский. Я в них не очень и разбираюсь, если честно…

***
– Инга, привет!
– Привет, мой родной! Как ты?

Я вздохнул.
– Нормально! Я соскучился! Когда ты уже придёшь?
Я просто почувствовал, как она улыбнулась. И улыбнулся сам.
– Лерр, миленький, я же на работе! Как освобожусь – приеду! Ну что ты как маленький?
Но я не унимался.
Инга, я не маленький! – Я сделал серьёзный голос. – И вообще, по тебе муж тут умирает, а ты? Где ты еще такое увидишь?!
– Лерр, возьми себя в руки! – Преувеличенно строгим голосом произнесла Инга, после чего хихикнула. – Ну миленький мой, через три часа я уже дома буду!
– Я люблю тебя, Ингушка…
– Солнышко, хороший мой, да что с тобой?!
– Люблю просто, вот и все! Что, не имею права? –
наигранно возмутился я.
– Все, родной, целую тебя! Мой босс уже косится на меня! Скоро приеду! Куда сходим? Может, в «Теренс»?
Я подумал. Мы давно собирались сходить в маленький ресторанчик, один из самых модных в городе, но я передумал. Давно хотел сделать ей приятное…
– Инга, а как ты смотришь на то, чтобы встретиться в романтической обстановке?
– Это как?
– изумилась моя жена.
– Не скажу дальше! После работы приезжай в гостиницу «Санта».
– А это ещё зачем?
– Мы там посидим! Там ресторанчик ещё круче!

Она засмеялась:
– Откуда такие сведения, а? Ты вроде не замечен в хождениях по ресторанам? Ладно, молчу!
– Так, значит после работы ты едешь к «Санте», договорились?
– Договорились!
– Она вздохнула…
– Зайдёшь в их ресторанчик, скажи швейцару на входе, что ты от меня – он все дальше сделает, как нужно!
– Боже мой, Лерр! Что ещё за игры в Джеймса Бонда?
– возмутилась Инга.
– Ну солнышко! – взмолился я. – Хоть раз ты можешь быть послушной? Тебе разве не интересно?
– Лерр…
– Она вздохнула и рассмеялась. – Ты неисправим! Ладно, в семь я буду там!
– Договорились! Целую тебя, Инга…
– И я тебя!


Конечно же, волновался, как школьник. Мы были женаты всего полгода, и я был счастлив, как никогда.
Мы с Ингой познакомились в институте, лет пять назад. Какая-то вечеринка, кураж, танцы до изнеможения… Студенты народ веселый, что уж тут говорить, половина народа были незнакомы, но веселья это не портило. Я что-то пел под гитару, шутил, руководил скромным застольем. И все было великолепно…
Вышел утром на балкон, а там сидела Инга, кутаясь в тоненькое одеяло. Я бесцеремонно присел рядом, вытащил сигарету:
– Привет! Что скучаем?
Она подняла большие глаза и улыбнулась:
– И не правда, не скучаем! Рассвет встречаю!
Я замолк, и уставился на дома, окутанные лёгким утренним туманом. Утро как утро, рассвет как рассвет, чего его встречать?
А она словно прочитала мои мысли:
– Нет, каждый рассвет неповторим по-своему! Каждое утро встречаешь, словно заново родился…
Я удивлённо уставился на нее:
– А ты романтик, оказывается! Меня Валера зовут, кстати!
– Валера? Извини, никогда не нравилось это имя. А можно я тебя сокращенно буду звать?

Я смутился…
– А что, можно как-то сократить мое имя?!
– Ну… да. Например… Лерр! Как тебе?

Я мысленно покатал новое имя на языке. А что, неплохо.
– Пойдёт! Мне нравится!
– А меня Инга зовут. Очень приятно! –
Она высвободила из-под одеяла руку и протянула мне.
Я несмело пожал тонкую девичью ладошку. Теплую и нежную…

Совсем некстати пошёл дождь…
Она приехала без пяти семь. Вышла из такси, оглянулась, пожала плечами и пошла к входу «Санты», прикрываясь сумочкой от дождя.
Я стоял неподалёку, под навесом, наблюдая, как она подошла к швейцару. Тот слегка поклонился и услужливо приоткрыл дверь.
Я стоял, пытаясь прочитать по ее губам, что она говорила швейцару. Хотя, мне просто нравилось наблюдать за тем, как она говорит, ходит, ее жесты я знал наизусть.
Инга вошла, приветливо улыбнувшись швейцару. Я наблюдал через огромное окно ресторана, как она прошла к заказанному столику, к которому ей указал официант. Присела, открыла сумочку, выудила телефон.
У меня завибрировал сотовый в кармане…
– Алло!
– Лерр, а ты где?
– Солнышко, я скоро подойду! –
улыбнулся я, разглядывая ее недоумевающее лицо. – А ты пока закажи что-нибудь выпить, ладно?
Она вздохнула:
– Лерр, ты как маленький! Приходи скорее уже!
– Бегу, родная моя, уже бегу!

Я щёлкнул крышкой телефона, и пошёл к цветочному ларьку, который стоял неподалеку от входа.
Продавец, пожилой мужчина, с лицом, будто высеченным из камня, молча мне улыбнулся. И что-то было странно знакомое в его лице, в его сединах, в его движениях… И какая-то боль, навсегда поселившаяся в его глазах.
– Здравствуйте! Почём цветочки у вас? – Я так же ему приветливо улыбнулся.
– Смотря какие! – откликнулся он. У него был странный акцент, напоминающий почему-то испанский…
– Ну… хотя бы эти! – ткнул я пальцем в шикарные белые розы.
– А можно спросить, молодой человек?
Я растерялся:
– Конечно!
Мужчина пристально смотрел на меня, потом помотал головой, словно отгоняя какие-то видения. Потом спросил:
– Вы кому хотите подарить эти цветы?
Я растерялся окончательно:
– Как кому?! Своей жене, конечно! А что такое?
Мужчина снова уставился на меня. Я стал подумывать, что он сумасшедший, когда вдруг он неожиданно произнес:
– Не дарите ей такие розы сегодня…
– Что?!
– Не дарите ей такие розы сегодня! – упрямо повторил мужчина.

Я растерянно смотрел на него, потом спросил, неожиданно для самого себя:
– А что тогда подарить?
– Это!
– Он сунул мне в руку цветок ириса.
– Вы с ума сошли! Почему именно ирис?!
Он глухо проговорил:
– Ирис – это выражение веры и надежды, защиты от несчастий.
Я прищурился, примериваясь, как я его ударю, если вдруг он на меня бросится. Странный какой-то продавец, честное слово!
Я нервно оглянулся на «Санту», где меня ждала Инга.
– Возьми его! – снова глухо сказал мужчина. – Бесплатно возьми!
Но меня уже понесло:
– А вот не хочу! У меня сегодня вечер с моей женой, и я не хочу его портить, понял?
Продавец как-то вдруг сгорбился, и тихо спросил:
– Что желаете, молодой человек? – От его настойчивости не осталось и следа…
– А назло вам! Хочу вот этот букет! – Я снова ткнул пальцем, на этот раз указав на букет бордовых, почти чёрных роз.
– Хорошо! – Он ловко вытащил букет, и начал заворачивать в прозрачную обёртку.
– Может, вы мне ещё скажете, что эти розы не обозначают глубокую любовь к женщине? – спросил я его с издёвкой.
Он вздрогнул, и покачал головой:
– Нет.
– А что тогда?
– Траур и печаль…
– Чего?! Не морочь мне голову, мужик! Сколько с меня?
– Я вытащил бумажник, отсчитал названную сумму, и швырнул ему на прилавок. – Дурак ты, мужик! Каждый знает, что розовые розы дарят девушке, алые – женщине, и бордовые – взрослой женщине, или любимой жене, которой хочешь показать, насколько глубока твоя любовь, понял?
– Как же люди ошибаются… – с горечью ответил продавец, сметая купюры в карман грязного фартука. – Будьте счастливы, молодой человек!
Я схватил завернутый букет, и, не оборачиваясь, пошёл к ресторану. Чокнутый, блин! Придумал же, траур, печаль…

– Привет, малыш! – Я уселся за столик, и протянул ей розы.
– Ой, какая прелесть! – восхитилась Инга. – Спасибо, родной!
Она достала из сумочки сигарету и прикурила. Потом улыбнулась мне:
– Ну, расскажи мне, что за особенный вечер сегодня?
Я наигранно ахнул:
– Да ты что! Ты забыла?! Сегодня же полгода, как мы женаты!
Она недоуменно уставилась на меня, потом рассмеялась:
– Надо же! Ты что, каждый месяц теперь справлять будешь?
– Ага!
– Я махнул официанту…

Музыкант махнул головой, когда я попросил его исполнить песню. Я спустился с эстрады, и протянул Инге руку:
– Потанцуем?
Она протянула руку, встала и прижалась ко мне.
– А эту песню Валерий посвящает своей жене Инге! – провозгласили со сцены.
Я благодарственно улыбнулся музыкантам, и обнял Ингу покрепче.
А через минуту музыка прервалась, и пьяный противный голос произнес:
– А теперь Валера может пойти погулять!
Я застыл. а сцене стоял здоровенный бугай, держась за микрофон, и пьяно щурился на нас.
– А мы хотим посвятить песню нашему брату, Саньку! Братан, сегодня все песни звучат только для тебя, с благодарностью от братвы! Давай, делай, музыкант!
Грянула «Мурка». Бугай благостно прикрыл глаза, и что-то завыл в микрофон. Шумная компания, сидевшая в конце зала, приветственно загалдела…
Меня затрясло. Инга, почувствовав мое состояние, повисла у меня на шее:
– Лерр, миленький, пожалуйста, не надо!
Я молча отдирал ее от себя, прорываясь к сцене.
– Лерр! Пожалуйста!
Я все так же её руки от себя, и залез на сцену. Бугай изумленно открыл глаза и уставился на меня.
– Ты чего, фраер, не понял что ли? Я сказал – отдыхай! Или тебе…
Договорить он не успел.
Я вложил в удар всю злость за испорченный вечер. Бугай всхлипнул и рухнул к ногам испуганно застывшего музыканта. В зале повисла тишина.
Потом шум отодвигаемых стульев, и мне в лицо уперлось с десяток пистолетных стволов…
– Убрать пушки, уроды!!! – К нам подошел парень. По комплекции он не уступал обступившим меня ребяткам. Те неохотно убрали оружие, продолжая хмуро коситься на меня. Я оглянулся.
Инга стояла посреди зала, прижав ладони к лицу, и не отрывала от меня взгляд.
– Ты не прав, братан! – процедил сквозь зубы подошедший парень. Потом он вздохнул и взглянул на лежащего, который медленно приходил в себя. – Вася, конечно, тоже не прав… Но у меня сегодня день рождения, а ты мне его портишь!
– Извини. – Я пожал плечами и спустился со сцены под пристальным взглядом парня. – Но у меня сегодня годовщина свадьбы, и ты мне тоже ее испортил.
Ребята зашевелились, но парень остановил их жестом, потом развернулся ко мне:
– Смотри сам, братан. Мне ты ничего не сделал плохого. Но вот Васёк не простит тебе позора.
– Да плевать на твоего Васю! – Я даже не обернулся.
Подхватил Ингу под руку и потащил к столику:
– Собирайся, малыш, мы уходим!
Она молча подхватила сумочку, букет роз, и так же молча пошла к выходу. Я бросил на стол несколько купюр, и двинулся следом.

На улице лил ливень. Где-то далеко грохотало, озаряя город вспышками молний…
– Инга…
Она молчала, шла к остановке, прикрывая голову букетом. Я поспешил за ней, схватил за руку и развернул к себе:
– Инга! Долго ты будешь дуться?
– Пусти, мне больно… – Она не кричала, просто сказала.
Я отпустил.
– Лерр… зачем? Все так чудесно было, а ты…
Я покачал головой:
– Инга, солнышко! Если промолчать, то каждая скотина сядет на голову! Я всего лишь отстоял свое право побыть со своей женой, и так, как хочу я!
– Лерр, миленький! Но ведь не всё выясняется кулаками! Можно было бы объяснить человеку…
– Это не человек, Инга, это сволочь! – перебил яростно я. – Он испортил вечер – почему я должен молчать?!
Она заплакала, и махнула рукой. Развернулась и пошла дальше, под навес какого-то супермаркета...
Я со злости ругнулся, и потянулся за сигаретой, но потом понял, что под дождем не покурить нормально. И двинулся следом за Ингой.

…Только под бетонным козырьком магазина я прикурил сигарету, протянул зажженную ей, потом снова прикурил себе. Мы молча сидели под навесом на скамейке перед входом, и я не хотел сейчас затевать ненужные никому споры…
Перед нами остановилась иномарка. Я даже сначала не обратил внимания, кто сидел за рулем, но, когда сообразил – было поздно.
Бугай, которого я вырубил в ресторане, вылетел из машины, махая пистолетом. И время растянулось…
Как в замедленном кино, Инга вскочила и встала передо мной. Я даже не успел понять, что это, когда увидел, как ее куртку разрывают выходные отверстия от пуль…
Я закричал, вскочил, и толкнул ее под колено, заставляя упасть на мои руки, бережно и быстро опустил на землю, а сам рванулся к бугаю…
Он все нажимал и нажимал на курок, с изумлением глядя на меня. Я не чувствовал ни чего, видя только его лицо… И ударил только один раз.
Здоровяк крякнул и нелепо сел на землю, удивленно посмотрел на меня, и, закатывая глаза, завалился на бок…
Кто-то истошно закричал.
Иномарка с визгом рванула с места. Видимо, за рулем был кто-то еще…
Инга лежала на земле с открытыми глазами. Я склонился над ней, еще не веря своим глазам. Шесть пулевых отверстий. И все в грудь…
Но она дышала.
– Инга…– тихо позвал я ее, взяв за руку. – Малыш, если ты умрешь, я умру следом, ты знаешь это?
Она молча перевела взгляд на меня. И изо рта тоненькой струйкой хлынула кровь на асфальт, перемешиваясь с грязными ручейками…
Я приподнял ее голову и аккуратно положил себе на колени.
– Лерр… ты меня и вправду любишь? – Неожиданный вопрос заставил меня вздрогнуть.
– Да, Ингушка… И я умру без тебя, моя родная.
– Тогда…не отпускай меня, Лерр… обещаешь?
– Обещаю… Инга, не уходи. Скоро кто-нибудь приедет. Ты поправишься, и мы поедем на море, помнишь, ты хотела на море, мы поедем на море, мы потом поедем к твоей бабушке, помнишь какие у нее за огородом грибы, а я тебя научу плавать, малыш, помнишь, ты хотела научиться плавать, Ингушка, вот уже едет «Скорая»… Инга… Инга, девочка моя… я не смогу без тебя…

Я знал, что она мне уже не ответит. Я просто говорил с ней, я боялся услышать тишину. Тишину без нее.
А потом началось какое-то мельтешение, лица, машины, кто-то теребил меня, кто-то в милицейской форме сочувственно похлопал по плечу, санитары из «Скорой помощи» топтались рядом, не решаясь потревожить…
А я… я не плакал. Она ведь не умерла, правда?
Инга… я не отпущу тебя, потому что я не могу без тебя. Ингушка, ты мне веришь? Я приду за тобой, Инга…
Я останусь с тобой, я тебе обещаю…
Санитары испуганно шарахнулись, когда я зарычал на них при попытке забрать ее у меня…
Tags: любовь, настроение, проза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments