Мальвина Александровна (malvinka_irk) wrote,
Мальвина Александровна
malvinka_irk

Колыбельная матери (из урока русской духовности)

Злоба - Тень, Любовь - свет Cолнца. Все есть в Жизни - Cвет и Тень.
Лонгфелло

Колыбельная матери

C. Северов.

Огромные белые хлопья падали из черной бездны неба на запорошенную снегом деревушку, не спящий под белыми подушками лес.
Колька сидел в остывающей избе и, забравшись на лавку в валенках, смотрел на чудных зверушек, что лепились на стекле из снега.
«Вот бы все снежинки превратились в волшебные, и люди бы от болезней никогда не умирали... Я бы принес мамке целый ком... нет, корзину... нет, мешок! Самый большой мешок из-под картошки волшебного снега!»
Из угла донесся слабый стон... Колька сполз со скамьи и подошел к образам, где еле-еле теплилась лампада...
Слабый мерцающий свет угасал на лице матери - еще молодой красивой женщины. Она лежала, не мигая, глядела на иконы и только шевелила губами.
Колька попытался разобрать слова, но... тщетно.
«Папка, что делать-то?» Мальчик растерянно уставился на фотографию молодого военного. Он погиб на одной из неизвестных Кольке войн, когда сыну было 3 года. Он помнит широкие плечи, на которых сидел, стриженый, почти мальчишеский затылок.
Рядом с портретом отца фотография старшего брата Кольки, недавно присланная им из армии.
Колька со злостью перевел взгляд на мертвый глаз телевизора... Это после его многочисленных передач и новостей мать плакала ночами, писала и отсылала письма, а потом, так ничего и не объяснив Кольке, вдруг онемела и слегла.
Колька пнул табурет, на котором стоял телевизор, Тот со страшным грохотом свалился, но мать даже не повернула головы, лишь продолжала что-то нашептывать. В наступившей оглушающей тишине Колька еле разобрал слова колыбельной, что пела ему и брату мама, и стал тихонько подпевать:
«Как два мастера Никита да Иван
Во широком поле выбрали курган...
На кургане том фундамент возвели,
Охватив стеною пядь святой Земли...
Камень белый приносили в...»

Дверь оглушительно хлопнула - пришел молоденький фельдшер. Он долго перебирал медицинские инструменты в чемоданчике, потом почему-то, глядя в окно помимо Кольки, сказал:
—Спасти ее может только чудо...
И быстро ушел. Колька вздрогнул от хлопка двери. Лампада разгорелась ярче, в бликах от ее пламени словно оживали старые иконы. Большие глаза Богоматери и Спасителя посмотрели на мальчика строго и требовательно. Кольке стало страшно, и он кинулся прочь из избы. Ослепнув на улице от солнечной белизны, он свернул в лес и бежал, пока не споткнулся о высокий сугроб. Над ним было пронзительное голубое небо с трещинами веток и сидящими на них каркающими воронами.
«Камень белый приносили
в коробах,
Да во чистом поле жили,
не в домах,
Да не с женами там спали,
а с луной,
Да на зорьке просыпались
на одной...»

Губы сами шептали колыбельную, Колька сидел в сугрообе и оглядывал незнакомое место.
Домов уже не было видно. Далеко, за сеткой обнаженных верхушек видна была золотая маковка колокольни. Когда-то колькина бабушка работала там учительницей, а в стенах монастыря была колония. Колька еле помнит эту красно-кирпичную развалину. Тетки-вохровки рассказывали ему страшные истории про черного монаха, что бродит здесь по ночам и не дает никому покоя, про чудотворную икону Богоматери и святой источник, который исцеляет своей водой любые хвори...
Большая ворона тяжело оторвалась от ветки и, каркая, полетела прочь. От колокольни донесся чуть слышный звон...
«Спасти ее может только чудо», — повторил Колька и с новым рвением полез вперед, держа курс к золотой маковке.
Паутина веток кончилась и Колька ахнул: прямо перед ним раскинулась на противоположном берегу озера белоснежная череда возрожденных из развалин храмов.
«И белый Храм стоит,
да в березовой Руси,
Что протри глаза,
да локти укуси!
Мудрость русская
апостолам дана!
Сила русская да
Господу видна!»

Задыхаясь от бега, пробирался сквозь колючие прибрежные кусты, а как вышел к стенам обители, обомлел: за красными пластиковыми столиками жевали, ели, пили и фотографировались экскурсанты, пичкали пирожками розовощеких детей родители... Кто-то ослепил Кольку вспышкой фото­аппарата.
Мальчишка рванулся к воротам монастыря, туда, где рядами выстроились диковинные иномарки. Дядьки из новых русских катили, несли огромные фляги со святой водой, ставили их в багажники машин.
Колька подобрал пустую бутылку-чекушку и побежал внутрь монастыря, к сияющей небесным цветом часовне святого источника.
Огромная очередь с флягами, бидонами и банками почти не двигалась.
Из собора, крестясь, выходили люди. Колька занял очередь и пошел в храм. От запаха ладана, горевших свечей у мальчишки за­кружилась голова.
Он долго рассматривал расписанный купол, лучи света, бью­щие из окон на икону Богоматери. Она склонилась к маленькому Христу, точно так, как мать склонялась к Кольке...
«Наверное, во все времена матери были такие... Господи, почему «были»? — Колька вдруг испу­гался глагола в прошедшем времени. Забыв перекреститься перед выходом, мальчик рванулся к источнику, пробился сквозь очередь, протиснулся за огромной спиной дядьки с четырьмя бидонами и подставил под кран свою «чекушку».
—Оборзел, что ли?
—Хоть бы здесь постеснялся, алкаш малолетний!
Очередь загудела, «набирая обороты».
Колька дернулся, не удержал бутылку одеревеневшими от напряжения пальцами. Мелкие осколки разлетелись по кафельному полу... Очередь ошарашено замолчала. Колька пулей вылетел наружу и побежал.
Бежал, падал в обжигающий снег, царапал ветками лицо, задыхался... пока вновь не очутился у дома. Садилось солнце. Колька остановился, не решаясь войти в дом. Размазал слезы и пот по лицу, умылся снегом.
Звезды стали ярче, небо темнее. Колька протер глаза и вдруг ясно увидел в небе силуэт Богоматери, склонившейся к Младенцу.
— Пресвятая Богородица... Я... Мы с мамой... Как там, спаси и сохрани — Колька пытался изо всех сил вспомнить хоть какие-то фразы из молитв, но, поняв, что это напрасно, стал по-детски, навзрыд плакать, моля у неба не отнимать у него последнего тепла и надежды. Он уже ничего не видел от слез и усталости, как вдруг, словно во сне, услышал голос матери:
— Сынок, простудишься, пойдем в избу...
Колька боялся оглянуться и закрыл глаза.
Мама подошла к Кольке и, как все матери во все времена, склонилась к сыну, обняла его.
Яркими точками напоминали о неизвестных мирах звезды, падал волшебный снег, а в теплом доме на окраине деревни тихо звучала колыбельная Матери...

Запись произведена через Blogonline.ru
Tags: настроение, не моё, проза, статья
Subscribe

  • В этот день 14 лет назад

    Этот пост был опубликован 14 лет назад! Это превоклассный учебник!

  • бабский детективчик

    Посмотрели абсолютно бабский детективный сериальчик с Николаем Добрыниным в главной роли. «Шериф», 2010 Сериал настолько дешевый и глупый, что…

  • субботнее супергеройское кино

    Майор Гром: Чумной Доктор Забавно, всё по фильму имеем отсылку к реальному человеку, персонажу, событию или давно известному герою. Создатель…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments